ddanilov: (Default)
Скука, смертельная скука
Вот что такое зло
Вот что такое ад

Данила Давыдов
В своем стихотворении
Очень правильно сказал
Ад – это скучно
Нет там ничего интересного
Романтичного
Привлекательного
Это очень скучно

У Даниила Андреева
Был хороший образ
Одного из кругов ада
Там люди сидят
За земляным валом
В данном случае
Это не имя собственное
И из-за этого вала
Им кидают
Какие-то грязные тряпки
Серые грязные тряпки
И они должны их стирать
В серой грязной воде
И они их стирают
Правда, грязные тряпки
Не становятся от этого
Более чистыми
Но надо стирать
И люди стирают
Вечно стирают
Грязные тряпки

Это очень хороший, правдивый
Образ ада
Не сковородки
Не пламень огненный
А просто грязные тряпки
Которые надо
Вечно стирать

Хотя, наверное
И сковородки есть
И пламень огненный
И тьма внешняя
И скрежет зубовный
Все же, не просто так
Сказано нам об этом
Но главное – грязные тряпки

И сумасшествие скучно
Нет более скучных людей
Чем сумасшедшие
Хотя их поведение
При поверхностном наблюдении
Может показаться ярким
И они могут совершить
Допустим
Великие открытия
И написать какие-то
Великие произведения
И это будет казаться
Чем-то крутым
Но крутым будет
Не их сумасшествие
А их открытия
Их великие произведения
А сумасшествие их
Очень скучное
Как и всякое зло

Зло – это скучно
Молодой парень
В поисках денег
Вламывается в квартиру
Пожилой соседки
Убивает ее
И потом несколько часов
Сидит в ее квартире
Рядом с ее трупом
Ночью
И смотрит по ее телевизору
Телевизионные сериалы
Да, деньги он берет
Тысяч десять
Или двадцать
Рублей
И сидит с пустыми глазами
И смотрит сериалы
Какие, интересно
Он смотрит сериалы
Нет, не интересно

Человек совершает зло
И сидит, совершивши зло
С пустыми, остекленевшими глазами
И ему скучно
И всем скучно
И ментам
Которые пришли его задерживать
И свидетелям
И, главное, ему самому

Скука, смертная скука
Это печать зла
Которая припечатала
Нашу жизнь
В нашей жизни
Много скуки
И много зла

Но мы, пожалуй
Не будем развивать
Эту тему
Иначе скука накроет нас
Скука захватит этот текст
И он станет скучным
И перекочует в сферу зла

Именно поэтому
Это стихотворение
Прямо вот на этом месте
Следует закончить
Что мы (я)
И делаем (делаю).
ddanilov: (Default)
Собственно, вот.



Драматург Михаил Дурненков (справа) вручает в. п. с. диплом за 2-е место в конкурсе "Ремарка".
ddanilov: (Default)
Псилохог, гештальт-терапевт Lubov Kochergina о терапевтическом эффекте от чтения некоторых книг. Там в том числе есть фрагмент про "Есть вещи поважнее футбола" и "Человека из Подольска":

Обучающий семинар-практикум по гештальт-терапии

Дмитрий Данилов «Есть вещи поважнее футбола», пьеса «Человек из Подольска»
Контакт с книгой завораживает – это как в поезде едешь, как в детстве в песочнице копошишься, даже если она, как выражается автор, «маленькая и убогая». Это почти медитация. Сплошное удовольствие от маленьких новых открытий.

Ощущение, как будто я присутствую при акте творчества (или даже участвую в нем?). Автор заражает своими радостными играми с восприятием и пробуждает желание повторить, сделать что-то подобное (по-своему сделать, конечно). Вообще, одно из главных ощущений от книг Данилова – мое по-детски серьезное и ревнивое «я тоже так могу». Этот интерес почему-то возбуждает желание изменить способ жить.

Read more... )
ddanilov: (Default)
Читка пьесы "Человек из Подольска" в Самаре на фестивале "Первый драфт + Ремарка".

ddanilov: (Default)
Пьеса "Человек из Подольска" заняла второе место в главной номинации ("Мир").

ddanilov: (Flag)
Собственно, вот:

Данилов, вероятно, пытается достичь того уровня просветления, при котором ему больше не придется ничего писать, а можно будет просто сидеть и смотреть, и уже потому быть фактом современной культуры. А то и произведением искусства.

Серия наблюдений. Иначе и не скажешь.

«Женщина-экскурсовод сказала: печенеги отрубали головы, делали из черепов чаши и пили из них вино».

«Один человек фотографирует другого человека при помощи мобильного телефона».


Данилов проводит эксперимент — сидеть на лавочках в разных городах, не двигаться с места и записывать то, что происходит и говорится вокруг.

Трудно сказать, насколько это тяжелая работа, но она дает удивительный результат — памятник ничтожному моменту.

В прозе Данилова люди и явления застывают как в лаве Везувия. Без прикрас, позерства и попытки понравится. Вот человек идет за хлебом, а навстречу ему другой человек идет к остановке. Все. Ничего не нужно говорить, не нужно ничего придумывать. Нужно только запечатлеть этот момент без художественного кокетства.

Данилов — это, действительно, такой Будда. По крайней мере, понятно, что для него это техника медитативная, и он небезуспешно много лет пытается передать это состояние читателям. Ему нужно только наладить какой-то прямой канал. Или убедить окружающих, что все должны сидеть и смотреть. И неважно, что тогда смотреть будет не на кого.

July 2017

M T W T F S S
     12
3456 7 89
1011121314 1516
17181920212223
24252627282930
31      

Syndicate

RSS Atom

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 26th, 2017 00:53
Powered by Dreamwidth Studios